Крылья страха - Страница 74


К оглавлению

74

– А Рита?

– У Риты не было денег, хотя она так же, как Саша, начала пропускать занятия… Но если в Саше жизнь била ключом, то у Риты, похоже, все обстояло несколько иначе… Я допускаю, конечно, что у нее был какой-нибудь мальчик, но она, судя по всему, была в него влюблена. А это в тринадцать лет ни к чему. Занятия сексом – это я понимаю и даже одобряю, но любовь… К чему подросткам эти страдания?

– А если бы она платила вам, как Саша, все было бы иначе?

– Разумеется. Во всяком случае, я бы поняла, что она спит с мужчиной, у которого водятся деньги… А так… одноклассник, наверно, какой-нибудь… Думаю, что она с ним и сбежала…

Юля вышла от Альбины потрясенная услышанным. Ей не приходилось раньше встречаться с подобным типом людей, поэтому она всю дорогу домой думала только об Альбине, вспоминала ее голос, слова и никак не могла отделаться от ощущения того, что только что надышалась ядом.

Глава 15

Возле своего дома Юля вдруг поняла, что еще НЕ ГОТОВА к встрече с Полиной и Крымовым, и поехала навестить вдову Изотова. Тень погибшей девочки, Саши Ласкиной, не давала ей покоя. Изотов вскрывал ее, писал заключение. Что, если его убийство связано именно со смертью Саши Ласкиной?

Она долго звонила, стучала, но ей никто не открывал. Не выходя из подъезда, Юля позвонила по сотовому Чайкину:

– Привет, это ничего, что я так поздно тебя потревожила?

– Кто это? – Леша не узнал ее.

– Земцова.

– Надо же… У тебя так изменился голос.

– Все возможно. Тут поговоришь с монстрами, не то что голос, внешность изменится от гримас…

– Ты хочешь расспросить меня про очередного покойника?

– Я так думаю, ВНЕОЧЕРЕДНОГО… Я хотела узнать, где сейчас может находиться вдова твоего друга Изотова?

– А тебе это зачем?

– Да есть кое-какие соображения…

– Тогда вот что: подъезжай ко мне и потолкуем, – последнюю фразу он произнес как-то особенно сухо и жестко. Юле даже стало не по себе.

За окном синела ночь, окна Юлиного дома горели уютными разноцветными огнями. Неприятно было осознавать, что сейчас в ее квартире находится бывший любовник со своей подружкой, что они сидят на ее диване, а то, может, и лежат, трогают ее вещи, едят ее еду, дышат ее воздухом и при всем при этом ее просто ИСПОЛЬЗУЮТ.

Машина тронулась и медленно двинулась вдоль тротуара, освещая сиянием фар мокрую, похожую на парчовую ленту дорогу.

«Интересно, что делает Чайкин в морге ночью? Работает? А что, если он некрофил?»

«Некрофил» встретил ее в дверях, из чего она поняла, что он ждал ее приезда, глядя в окно, и как только увидел белый «Форд», вышел встречать. Лицо его выражало крайнюю степень растерянности.

– Ты извини, что я так разговаривал с тобой по телефону… – Юля вдруг поймала себя на мысли, что на этот раз от Чайкина не пахнет спиртным. «Неужели он трезв?» – Понимаешь, ОНА у меня.

– Кто? – сначала не поняла Юля, но потом, когда вошла в помещение, напоминающее бытовку, где стояли письменный стол, тумбочка с электроплиткой и умывальником да два колченогих стула, и увидела сидящую у окна женщину в черном, ей сразу все стало ясно.

– Познакомься, это Маша, – Леша выглядел совершенно расстроенным. – Маша – вдова Изотова.

– Здравствуйте, – произнесла осипшим, скорее всего от слез, голосом Маша и поднялась со стула. – Мне Леша рассказал, кто вы… Я вот смотрю на вас, и у меня все словно в тумане… Я не могу поверить, что Валентина нет… Он был такой… он никогда и никому не делал зла… Но его убили.

– Вы знаете, кто или за что? У вас есть какие-то подозрения?

– Есть… Это я во всем виновата. Я видела, как приходили эти люди, а потом у Вали появились деньги. Я часто болею, нам нужны были деньги на операцию, а тут это дело…

– Саша Ласкина? – вырвалось у Юли, и она почувствовала, как мурашки пробежали по ее телу.

– А вы… вы что-нибудь знаете об этом?

– Это было одним из самых громких дел в городе за последнее время… А у меня так вообще с именем этой девочки связаны определенные ассоциации… Словом… это я защищала Зименкова…

– Убийцу?.. – они понимали друг друга с полуслова. – Значит, вы и есть та самая адвокатша, которая… – она запнулась, и Юля поняла, что Изотова от кого-то уже слышала о суде над Зименковым и том скандале, а вернее, той травле, которую ей, адвокату Земцовой, устроили сразу же после окончания судебного заседания родители Саши Ласкиной. И это при том, что заседание было ЗАКРЫТЫМ. «Не таким уж и закрытым, – Юля вспомнила каких-то людей, занявших почти весь первый ряд зала. – Наверняка там были родственники и знакомые со стороны потерпевшей. Вполне вероятно, что среди них был человек, который знал Изотову и рассказал ей потом во всех подробностях о том, что там произошло».

– Да, я и есть та самая… Вы были на суде?

– Нет, просто слышала… Дело в том, что у нас с мужем никогда не было друг от друга секретов. Вы же знаете, в жизни бывают разные ситуации, когда надо бы и промолчать, но Валя был не таким… Он считал, что мы с ним – одно целое…

Слезы душили ее. Она прервала свою речь и закрыла лицо руками. Но потом, сделав несколько глубоких вздохов, опустила плечи и как-то обреченно посмотрела куда-то в пространство.

– Он мне рассказал про Ласкину. Поэтому я сейчас и вынуждена прятаться здесь, у Лешеньки… Уж не знаю, кто за этим стоит, но в том, что его убийство связано именно с этим делом, нисколько не сомневаюсь. С тех пор прошло довольно много времени, можно себе представить, сколько ему пришлось делать вскрытий и писать заключений… Но ничего такого особенного, за исключением мальчиков, отравленных рицином, не было. Но ЭТИ заключения он писал спокойно, на него никто не давил, я точно знаю. Знаю и то, что долго не могли определить, каким именно ядом были убиты Берестов и Вартанов.

74